Реляционные стратегические нарративы внешнеполитической идентичности Индии и России
Фадеева Л. А.,
Доктор исторических наук, Пермский государственный национальный исследовательский университет, Пермь, Россия, lafadeeva2007@yandex.ru
elibrary_id: 77229 | ORCID: 0000-0002-3389-750X | RESEARCHER_ID: K-3482-2016
Грабевник М. В.,
Кандидат политических наук, Пермский государственный национальный исследовательский университет, Пермь, Россия, mikhailgrabevnik@yandex.ru
ORCID: 0000-0002-3321-7519 | RESEARCHER_ID: G-5572-2018Дата поступления статьи: 2026.05.12. Принята к печати: 2026.08.17

DOI: 10.17976/jpps/2026.06.04
EDN: ODRUJW
Фадеева Л. А., Грабевник М. В. Реляционные стратегические нарративы внешнеполитической идентичности Индии и России. Полис. Политические исследования. 2026. № 6. С. 38-53. https://doi.org/10.17976/jpps/2026.06.04. EDN: ODRUJW
Статья подготовлена (исследование выполнено) за счет гранта Российского научного фонда № 25-28-03049 “Стратегические нарративы внешнеполитической идентичности России в условиях меняющегося мирового порядка” (https://rscf.ru/project/25-28-03049/).
В статье представлен качественный анализ индийских и российских стратегических нарративов о внешнеполитической идентичности Республики Индия в 2025-2026 гг. Авторы провели апробацию актуального аналитического инструментария – концепции реляционных стратегических нарративов – применительно к незападным кейсам. Эмпирическим материалом послужили нарративы первых лиц государств и глав внешнеполитических ведомств. Результаты анализа демонстрируют несколько ключевых компонентов внешнеполитической идентичности Индии в индийских нарративах и ее образа в российских стратегических нарративах. С точки зрения стратегических нарративов идентичности Индия последовательно конструируется как государство-цивилизация, как стратегически автономная держава, как субъект многополярного миропорядка, а также как один из главных стратегических партнеров России. С точки зрения стратегических нарративов международного порядка ключевыми принципами нормативного для Индии порядка выступают равенство национальных суверенитетов, баланс и согласование национальных интересов, цивилизационное многообразие и уважение к плюрализму, стратегическая автономия национальных государств, экономическая справедливость международного порядка, многополярный международный порядок, мирное сосуществование, военно-политическая инклюзивность/открытость. В видении Российской Федерации с точки зрения стратегических нарративов политических действий политика Индии объединяет прагматичное сотрудничество, соблюдение баланса сил, приоритет экономических национальных интересов, демократические и дипломатические методы, а также первостепенное использование принципов международного права. Реляционный характер стратегических нарративов исследуемых государств проявляется в том, что внешнеполитическая идентичность в них конструируется схожим образом – как государство-цивилизация, как стратегически автономная держава, как субъект многополярного миропорядка, а во внешнем контуре (т.е. в соотношении с другими акторами международной политики) Индия и Россия представлены как равные стратегические партнеры, противостоящие западной гегемонии.
Список литературы
Величкин С.В. 2024. Внешняя политика Индии как отражение изменений в индийской правящей элите. Международная аналитика. Т. 15. № 1. С. 191-209. https://doi.org/10.46272/2587-8476-2024-15-1191-209. EDN: HTEJPI.
Кортунов А.В. 2026. Долгосрочные сценарии развития международной системы: “летний зной” и “осенняя прохлада”. Полис. Политические исследования. № 2. С. 10-28. https://doi.org/10.17976/jpps/2026.02.02. EDN: GMKCGB.
Кулик Л.В. 2026. Дружить со всеми? Образы и восприятие мира в экспертном дискурсе современной Индии. Международная аналитика. Т. 17. № 2. C. 62-82. EDN: YGPMKA.
Милькова А.А. 2025. Возможности теории стратегических нарративов в анализе внешнеполитического дискурса Китая при председателе Си Цзиньпине. Анализ и прогноз. Журнал ИМЭМО РАН. № 2. С. 82-92. https://doi.org/10.20542/afij-2025-2-82-92. EDN: EQNWZT.
Пабст А. 2021. Цивилизация и либеральная демократия. Полис. Политические исследования. № 4. С. 26-42. https://doi.org/10.17976/jpps/2021.04.04. EDN: XXCRYI.
Прохоренко И.Л. 2024. Идентичность как ключ к пониманию мировой политики. Международная аналитика. Т. 15. № 1. С. 11-19. https://doi.org/10.46272/2587-8476-2024-15-1-11-19. EDN: HSXOOV.
Романова Т.А. 2026. Преступник, больной, колонизатор, вассал… Метафоры как обоснование новой политики России в отношении Евросоюза. Полис. Политические исследования. № 2. С. 141-156. https://doi.org/10.17976/jpps/2026.02.10. EDN: AZBJNK.
Соловьев А.И. 2025а. Доктринальная символизация и политическое просторечие нарративов. Что меняется в публичном поле? Полис. Политические исследования. № 1. С. 69-87. https://doi.org/10.17976/jpps/2025.01.06. EDN: SAGCFO.
Соловьев А.И. 2025б. Нарративы в пространстве власти. Возможности и пределы нарративных политик. Политическая наука. № 2. С. 18-40. https://www.doi.org/10.31249/poln/2025.02.01. EDN: TZGHFF.
Averre, D. (2019). Russia’s strategic narratives: the case of Syria and the Arab Spring. Bulletin of Udmurt University. Sociology. Political Science. International Relations, 3(3), 317-325. https://www.doi.org/10.35634/2587-9030-2019-3-3-317-325
Bogdanov, S. (2019). Issues in the development of the BRICS’ strategic narrative. International Organizations Research Journal, 14(2), 147-162. https://www.doi.org/10.17323/1996-7845-2019-02-07
Hedling, E. (2025). Strategic narratives in public diplomacy scholarship: practices, processes and politics of Persuasion. Place Branding and Public Diplomacy, 22, 523-530. https://doi.org/10.1057/s41254-025-00423-3
Miskimmon, A., O’Loughlin, B., & Roselle, L. (2013). Strategic narratives: communication power and the new world order. Routledge. https://doi.org/10.4324/9781315871264
Miskimmon A., & O’Loughlin B. (2017). Russia’s narratives of global order: great power legacies in a polycentric world. Politics and Governance, 5(3), 111-120. https://doi.org/10.17645/pag.v5i3.1017
Murray, S. (2026). Convergence and divergence: strategic narratives and relationality across the African Union/ European Union partnership. European Politics and Society, 1–17. https://doi.org/10.1080/23745118.2026.2639999
Saaida, M. (2024). BRICS Plus: de-dollarization and global power shifts in new economic landscape. BRICS Journal of Economics, 5(1), 13-33. https://doi.org/10.3897/brics-econ.5.e117828
Szostek, J. (2017). Power and limits of Russia’s strategic narrative in Ukraine: the role of linkage. Perspectives on Politics, 15(2), 379-395. https://doi.org/10.1017/S153759271700007X
Wendt, A. (1994). Collective identity formation and the international state. American Political Science Review, 88(2), 384-396. https://doi.org/10.2307/2944711
Zehfuss, M. (2001). Constructivism and identity: a dangerous liaison. European Journal of International Relations, 7(3), 315-348. https://doi.org/10.1177/1354066101007003002
Возможно, Вас заинтересуют:
Зевелёва О. И.,
Миграционная политика и коллективная идентичность: опыт российских немцев в Германии. – Полис. Политические исследования. 2014. №6
Сафранчук И. А., Жорнист В. М.,
Доминирующие нарративы западных СМИ в период становления концепции Responsibility to Protect, 1990-е годы. – Полис. Политические исследования. 2025. №2
Сморгунов Л. В.,
Политическая идентичность и понятие политического. – Полис. Политические исследования. 2012. №6
Никитин А. И.,
Глобальная держава будущего: обновление стратегических ориентиров Индии. – Полис. Политические исследования. 2025. №1
Тхагапсоев Х. Г.,
В поисках новой методологической парадигмы политической науки: Принцип идентичности. – Полис. Политические исследования. 2013. №4

.jpg)






версия для печати.jpg)
.jpg)